• Архив номеров
  • Погода:
  • знач. изм. знач. изм.
    EUR USD 29/10 78.87 1.3179 EUR EUR 29/10 92.6 1.3379

Архив

Последние комментарии

Новые темы форума

Объявления

Партнеры

Вопрос-ответ

Двум другим известным соединениям, которые тоже постоянно участвуют в параде на Красной площади - гвардейскому танковому Кантемировскому и гвардейскому мотострелковому Таманскому, - министр обороны накануне Дня Победы вернул прежнюю структуру и почетные наименования.
Закончился Парад пролетом шести самолетов Су-25, раскрасивших чистое небо над Москвой цветами российского флага. подробнее

Добавить вопрос

Имя
E-mail
Вопрос:
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Отправить

    На перроне

    2016-02-03 0
    На перроне

    Анатолий Панасечкин (поэма)

    1.
    Красивый, даже чуточку помпезный,
    Себя навек надежно привязал
    К стальному тракту, колее железной
    Кирпичный старый ельнинский вокзал.
    Едва ль могу я описать словами,
    Как высотой в один этаж фасад
    Кирпичными своими кружевами
    Невольно завораживает взгляд.
    Кирпич тесать – работа, не игра,
    Любовно каждый камешек лелея,
    Ни времени, ни пота не жалея,
    Творить красу умели мастера...
    Сюда прийти мне память приказала.
    Восходит солнце, я один стою.
    Стою и вспоминаю жизнь вокзала,
    Перебирая в памяти свою.
    Двадцатый век, конец сороковых,
    Еще война недавно отпылала,
    Еще на стенах старого вокзала
    Видны следы событий роковых.
    Еще в руинах многие дома,
    Но жизнь идет, уже не свищут пули.
    И ельнинский вокзал гудит, как улей,
    Хоть лето будь, хоть лютая зима.
    Еще асфальт неведом никому.
    Большак осилить
    может только трактор.
    И в поле, и в дороге потому
    Одна надёжа – лошадиный транспорт.
    А если в область, если снег по пояс,
    А если дальше ехать, то беда.
    Какой автобус?! Поезд, только поезд.
    И днем, и ночью ходят поезда.
    И днем, и ночью шум и разговор.
    У коновязи тихо дремлют кони,
    Хромой солдат играет на гармони.
    И наш вокзал, что постоялый двор.
    В буфете можно и пивка попить.
    Лежит «Казбек»,
    в консервах даже крабы,
    Но мимо них и мужики, и бабы.
    Все это просто не на что купить.
    А потому еда – из узелка.
    Все ждут скорей усесться по вагонам.
    Дымят махрой, а кто и самогоном
    Побалует себя исподтишка.
    И всюду жизнь, внутри и за окном.
    Гармонь меха и душу рвет на части.
    И в каждом дума только об одном:
    О будущем, о хлебе и о счастье...
    Так много исковеркала война!
    Порушила кроваво и жестоко.
    От запада до юга и востока
    Теперь вставала на ноги страна.
    И пели паровозные гудки.
    На грудь земли наваливаясь весом,
    Груженые цементом, сталью, лесом,
    И днем, и ночью шли товарняки.
    От ран своих, оправившись едва,
    И Ельня лес в вагоны отгружала.
    И на путях под окнами вокзала
    Неслась команда громкая: «Раз, два!»
    Не кран подъемный – сила женских рук,
    Два поката наклонных, две веревки,
    Соединенье воли и сноровки,
    Да горький вздох, да сердца гулкий стук.
    Шесть женщин, а дыхание одно.
    И спины, как железные пружины.
    Напряжены веревки, нервы, жилы, –
    «Раз, два!» И кверху движется бревно.
    Тогда мне было восемь лет как раз.
    Тех дней забылись многие слова,
    Но, кажется, я слышу и сейчас
    Команду эту тяжкую: «Раз, два!»
    «Раз, два!» И время ускоряет бег.
    «Раз, два!» И новый год спешит за годом,
    И за его неумолимым ходом
    Порой не успевает человек.

    2.
    Да, бег часов, увы, не удержать.
    Уже и кран подъемный стал на рельсы,
    И женщины вернулись к жизни сельской,
    Чтоб сеять жито и детей рожать.
    И новой жизни виделись следы,
    Уверенной, спокойной и веселой.
    Дороги возводились, клубы, школы,
    Дома, больницы, детские сады.
    Беды не предвещал грядущий день.
    Размеренно земли вращался глобус.
    Уже не кони – рейсовый автобус
    Возил к вокзалу люд из деревень.
    И вдаль ушла военная страда,
    Хоть в памяти людской не позабыта.
    И частью неотъемлемою быта,
    Как прежде, оставались поезда.
    У каждой цели свой резон и срок.
    По разным судьбы катятся дорогам.
    И был вокзал началом всех дорог,
    И был вокзал конечным их итогом.
    И я не раз отсюда уезжал,
    С родными и знакомыми прощался,
    Но с радостью великой возвращался
    Туда, где в Ельне ждал меня вокзал,
    Знакомый с детства до седых волос,
    Откуда жизнь моя брала начало.
    И сердце гулко билось и стучало,
    И вторил сердцу мерный стук колес.
    3.
    Все в нашей жизни просто и непросто.
    Казалось, ко всему привык народ.
    Да только вот
    к началу девяностых
    Все повернулось на обратный ход.
    Нас с пятнами на лысине кумир
    Всех одурачил призраком свободы.
    И натиска не выдержали своды,
    И рухнул дом,
    и рухнул прежний мир.
    Как страшная холера, как чума
    Невиданной свирепости и силы
    По городам и весям всей России
    Прошлась, порушив души и дома.
    И мы все это приняли покорно
    И даже взгляд не опустили в пол.
    Как будто где-то
    стрелочник проворный
    Жизнь на другие рельсы перевел.
    Травою сорной заросли поля.
    Где была пашня, высятся деревья.
    С земли уходит русская деревня,
    И сиротеет русская земля.
    Бросает вызов двадцать первый век.
    Меняется погода и природа.
    И корни усыхают у народа,
    Коль из села уходит человек.
    Слабеет вечный зов родных дверей,
    И вековые рушатся основы.
    В пустых полях от ферм торчат остовы
    Скелетом ископаемых зверей.
    Что сделано, то сделано. Теперь
    Вздыхать о прошлом поздно
    и не стоит.
    Мы сами в эту жизнь
    открыли дверь,
    Не понимая, что ломать,
    что строить.
    Мы на пути иные перешли
    И до сих пор усвоили едва ли,
    Что в новой жизни мы приобрели,
    А что невосполнимо потеряли.
    К какому мы причалили причалу?
    Какой проложим далее маршрут?
    Вопросов много, но, пожалуй, тут
    Опять вернемся к нашему вокзалу.
    4.
    Я это повторить готов стократ, –
    Кривить душою вовсе не пристало –
    Что город начинается с вокзала,
    Как с самой первой вешалки – театр.
    И наш вокзал, встречая поезда,
    Стоит спокойно под спокойным небом.
    И так красив, каким, пожалуй, не был
    Красивым даже в юные года.
    Быть беспорядку – боже упаси!
    Асфальт перрона, привокзальной площади.
    Какое сено, и какие лошади?
    Ждут пассажиров новые такси.
    Глаз радует керамики краса,
    Металлочерепица новой крыши.
    Вот только жаль, все глуше и все тише
    У стен его людские голоса.
    Здесь ночь безлюдна и безлюден день.
    Теперь бывает пассажиров мало.
    В округе нашей, как везде,
    За эти годы многих деревень не стало.
    Здесь нет торговой точки ни одной.
    Буфета нет, нет пива, даже кваса.
    И в день иной закрыты зал и касса,
    Поскольку у кассира выходной.
    И, кажется, что вымер целый мир.
    Исчезла быль, осталась только небыль.
    И в дождь, и в стужу под открытым небом
    Ждет поезда печальный пассажир.

    5.
    Уходят от вокзалов поезда.
    Отходят от причалов пароходы.
    И незаметно убегают годы,
    Почти мгновенно, как в песок вода.
    Я все, что было, помню хорошо.
    Вокзал, ты был мне памятною вехой.
    Теперь уже я к финишу приехал
    И на конечной станции сошел.
    Я стар и сед. И очень грустно мне,
    Что жизни отпускается так мало.
    Я на перроне старого вокзала
    Стою в пустой и гулкой тишине.
    Вокзал, вокзал, я вместе рос с тобой.
    Я постарел, ты внешне стал моложе
    И стал красивей; но скажи мне все же,
    Куда девался твой людской прибой?
    Ты был всегда открытой дверью в город.
    Знал голос пуль и вражьей мины вой,
    Знал чуждый говор, слышал смерти голос,
    Авиабомбы свист над головой.
    Ты видел все: и радости, и беды, –
    Запомнил много разных дней и дат,
    Встречал домой вернувшихся солдат
    В счастливый день – великий день Победы.
    Ты был ступенькой первой высоты,
    Людские судьбы ставя на поверку,
    Был первым шагом чьих-то взлетов кверху,
    Шажком осуществления мечты.
    Ты был началом дальних расстояний,
    Ты слышал песни и людскую речь,
    Ты видел слезы горьких расставаний
    И слезы счастья долгожданных встреч.
    Ты жил всегда взволнованно и трудно.
    Здесь день и ночь звучали голоса.
    И как-то странно, что бывает людно
    Здесь в сутки только полтора часа.
    Мне от безлюдья на перроне жутко
    И как-то сиротливо на душе...
    За горизонт уходит однопутка,
    Да только ехать некуда уже.

    Рубрики:

    Номер:


  • распечатать
  • отправить другу
  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить

Регион

Новости

Фотогалерея

Каталог предприятий

    раскрыть списокскрыть список